Родной край - тужинская районная газета

Вход на сайтРегистрация на сайте
Главная » Рубрики » Летопись » Цепегино
 A+ R A-

Цепегино

В 1858 году с Трофимом Павловичем  Кульпиным проживали семьи трёх его сыновей Давыда, Тита и Василия. Василий в это время находился в рекрутах.

У Василия Иванова Оносова было три дочери и сын Аввакум. Именно этот Аввакум Васильевич и стал в дальнейшем родоначальником всех цепегинских Оносовых.

В семействе  Захара Савича Унжакова от двух браков было четверо сыновей. Драматично складывалась судьба старшего его сына Мартьяна. В 1858 году, когда ему исполнилось  24 года, он был женат уже третий раз. 

Семейство Козяевых было самым многочисленным. В 1843 году у Андрея Максимовича Козяева   от первого брака было шестеро детей. Позднее  от второго брака родились Марина и Николай. 

До 1863 года жители Цепегина были прихожанами Покровской церкви с. Лома Яранского уезда.  В 1863 году Цепегинский вместе с другими соседними селениями вошёл в состав вновь образованного прихода с центром в Шешурге. 

В 1870 году в починке проживало 49 человек. В эти же годы в Цепегине насчитывалось 10 дворов и 16 деревянных жилых строений, из которых 13 крыты деревом, а 3 – соломой. 

К 1891 году число дворов увеличилось до 17, а население возросло вдвое! 101 человек, из них мужского пола – 48 человек, женского – 53. 

Грамотность в 1891 году была не велика. Только двое мужчин были грамотными, трое – полуграмотными. 

Помимо основного занятия земледелия, во всех дворах занимались промыслами. Среди местных промыслов преобладало тканьё.  В трёх семьях занимались также отхожим промыслом – извозом в Ветлугу. 

Как и везде, цепегинские крестьяне держали много скота.   Лошадей в 1891 году насчитывалось 19. Количество крупного рогатого скота составляло 39 голов (основная часть поголовья – дойное стадо). Свиней 13. В среднем на один двор приходилось по 3 головы крупного скота. Семьи Фёдора Васильевича Кульпина и Фрола Захаровича Унжакова лошадей не имели. Также у кого-то из них не было коровы и прочего скота.

Надельная земля в починке распределялась на 20 надельных душ. Всей земли на починок приходилось 226 десятин, из них одна десятина приходилась на неудобицы (овраги, заболоченные и другие не пригодные для сельского хозяйства места). Больше всего занимали пашни и лесные наделы, далее сенокосы и подушный лес, 3 десятины распределялись на усадьбы около домов. Три семьи часть земли сдавали в аренду, а 6 семей арендовали в своей и чужой общинах. 

Земля обрабатывалась в основном своими  семьями. Наёмных  рабочих нанимала только одна семья. Скот также использовался свой. Наёмный скот  использовали только 2 семьи ранее упомянутых  Ф.В. Кульпина и Ф.З. Унжакова. Для вспашки  и боронования применялись традиционные орудия. На починок приходилось 18 косуль, 18 черкуш и 18 борон с деревянными зубьями.

Пчеловодством в малых объёмах занимались 2 семьи. 

Для приготовления опары для теста, а, возможно, и домашнего пива в 11 дворах выращивали хмель. 

Больше половины крестьянских хозяйств пользовались кредитами. Они были получены у девяти семей. Кредиты были взяты деньгами в сумме 22 рублей и хлебом 22 пуда.

По данным дореволюционных метрических книг, по Цепегину приведём статистику за 1904 год. В этом году в Цепегине родилось 5 девочек и 2 мальчика.   Браков заключено не было. Только Илья Николаев Козяев вместе крестьянином починка Кабанова (д. Половщиково) Петром Нестеровым Лобовым были приглашены поручителями  невесты – 25 января первым браком сочетался  крестьянин починка Верхомаслинского Иоанн Тихонов Мамаев 21 года и Комаровской волости деревни Округи крестьянина Иоакима Даниилова Рыжакова дочь девица Мария 23 лет. 

В начале 20 века починок Цепегин продолжал разрастаться. Создавались новые семьи, выделялись новые дворы. В 1915 году жителей было 113 человек, дворов 19, а по сельхозпереписи 1917 года их стало 20.

Перепись 1917 года даёт объективную оценку не только всей деревни, но и каждой отдельной семьи. В этот год 10 цепегинских мужчин находились на фронтах Первой мировой войны. К этому же году увеличилась грамотность и отношение к образованию: 11 мужчин и 2 женщины  были грамотными, 1 мужчина полуграмотным, 3 девочки обучались. Возможности к этому были, ведь только в селе Шешурге имелось несколько учебных заведений.

Особого расслоения по имущественному положению в деревне не наблюдалось. 

Среди скота имелось 20 лошадей, по одной голове на двор. Только у  Оносова Алексея Алексеевича и Кульпина Павла Давыдовича было 2 лошади. Кроме того, у Павла Давыдовича был бык, один на всю деревню. Коров в дойном стаде на деревню приходилось 22 головы. При этом Козяев Олифан Лукоянович, Унжаков Василий Мартынович, Оносовы Ефим Аввакумович и Алексей Алексеевич держали 2 коровы. Помимо прочего  хозяйство Алексея Оносова отличалось еще тем, что  у него имелся купленный надел земли, 2 пчелиных улья, а в саду 10 ягодных кустов. 

К 1917 году в деревне появился усовершенствованный сельхозинвентарь, например, бороны. А у Ефима Аввакумовича Оносова имелась молотилка с конным приводом.

Портным в деревне был сын Евстегнея Вонифатьвича Козяева. 

После октябрьской революции деревня Цепегино вошла в состав Елганского сельсовета с центром в деревне Верхнемаслинской, до которой по прямой было 2,9 км. На 1926 год население деревни составляло 95 человек. Число дворов не увеличилось. В 1928 году в состав Елганского сельсовета от граждан Цепегино были выбраны Козяев Яков Алифантович, кандидатом Унжаков Тимофей Васильевич. Яков Алифантович активно участвовал в политической жизни и после Великой Отечественной войны. В 1947 году он совместно с другим уроженцем Цепегина Николаем Яковлевичем Оносовым состояли в избирательной комиссии по выборам в советы депутатов трудящихся.

Помимо политических должностей жители Цепегина принимали участие в церковной жизни Шешургского прихода. В 1920 годах членами церковного совета состояли Оносов Василий Алексеевич, Оносов Алексей Алексеевич, Козяев Илья Михайлович, Унжаков Василий Мартынович, Козяев Илья Николаевич и Козяев Григорий Николаевич. По имущественному положению Козяевы в 1920 годы были бедняками.  Стали они ими, судя по всему,  после революции, так как на 1917 год они имели вполне нормальные хозяйства. Репрессии и раскулачивание не обошли стороной жителей Цепегина.  В 1944 году членом церковного совета числился Унжаков Тимофей Васильевич.

Когда церковь в Шешурге закрыли, жители Цепегино совместно с другими деревнями принимали активное участие в вопросе по её открытию. Среди многочисленных жалоб, требований и прочих бумаг в архивном деле по закрытию Шешургской церкви имеется список верующих деревни Цепегино от 26 августа 1945 года,  ходатайствующих  о возрождении храма.

В годы коллективизации в деревне был создан колхоз, который так и назывался -  Цепегинский. Была своя ветряная мельница, одна из 15 стоявших когда-то в Шешургской округе.

В колхоз вошли не все жители деревни. Многие хотели жить своим хозяйством. В 1940 году в колхозе числилось 30 человек. Председателем был Владимир Прохорович Козяев, а секретарём Николай Дмитриевич Козяев из д. Новозаводские Шешургского сельсовета. 

Когда в 1940 году началась кампания по закрытию церкви и передачи её под глубинный зерновой пункт, во всех колхозах Шешургского сельсовета были проведены собрания с голосованием по данному вопросу. 13 сентября такое собрание было организовано председателем Цепегинского колхоза Владимиром Прохоровичем. Из 30 колхозников пришли только 8 мужчин и 12 женщин. Как они проголосовали, в протоколе не указано. Однако собрание постановило, что церковь необходимо закрыть.  

После начала войны В.П. и Н.Д. Козяевы были призваны на фронт, но не вернулись. Всего на фронт из Цепегино ушло 19 человек, вернулись только 9.

Из-за тяжёлых ранений в 1943 году вернулись Козяевы Иван Семёнович и Николай Дементьевич. Первый позднее работал конюхом в Цепегинском колхозе, а второй председателем. 

Цепегинский тополь-старожил

В послевоенные годы Цепегино было объединено с колхозом «Коминтерн», куда входили Вернемаслинская, Мамаи и Ташкем. В 1959 году очередное объединение с Шешургой. Этот момент особенно ускорил завершение жизни в деревне. В числе первых Цепегино попало в программу неперспективных деревень, и её территория предназначалась для распашки.  Уже в конце 1960 годов от деревни осталась часть полуразрушенных изб с пустыми глазницами окон, да тополя-старожилы печально шелестели листвой, провожая очередного путника, идущего по пустой деревенской улице. Один из таких старожилов до сих пор растёт на цепегинском бугре.

Добавить комментарий


Яранск

Вход на сайт